Игорь Сипкин предлагает Вам запомнить сайт «БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ»
Вы хотите запомнить сайт «БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

ПОЛИТИКА ПРИНАДЛЕЖИТ ПАРТИЯМ, ОТЕЧЕСТВО – АРМИИ.

«...Все это ляжет на плечи Русского народа. Ибо Русский народ — великий народ! Русский народ — это добрый народ! У Русского народа, среди всех народов, наибольшее терпение! У Русского народа - ясный ум. Он как бы рожден помогать другим нациям! Русскому народу присуща великая смелость, особенно в трудные времена, в опасные времена. Он инициативен. У него — стойкий характер. Он мечтательный народ. У него есть цель. Потому ему и тяжелее, чем другим нациям. На него можно положиться в любую беду. Русский народ неодолим, неисчерпаем!»

И.В.Сталин

Хорошо забытая «Катапульта»

развернуть

Хорошо забытая «Катапульта»

Английские линкоры «Худ» (слева) и «Вэлиэнт» под ответным огнем французского линкора «Дюнкерк» или «Прованс» у Мерс-эль-Кебира. Операция «Катапульта» 3 июля 1940 года, около 17.00.

Операция «Катапульта» — общее название серии операций по захвату и уничтожению французских кораблей в английских и колониальных портах КВМФ и Великобритании в ходе Второй мировой войны. Операция была проведена после капитуляции Франции, для недопущения попадания кораблей под контроль Германии. Основным эпизодом операции была атака силами британского ВМФ французской эскадры в порту Мерс-эль-Кебир 3 июля 1940.

Согласно статье 8-й франко-германского соглашения о прекращении военных действий, заключенного в конце июня 1940 года, французский флот должен был прибыть в пункты, определенные командованием Кригсмарине, и там под контролем немецких или итальянских представителей провести разоружение кораблей и демобилизацию команд. Несмотря на то, что вишистское правительство во главе с маршалом Петэном и командующий флотом адмирал Дарлан неоднократно заявляли, что ни один корабль не достанется Германии, английское правительство рассматривало возможность их попадания в руки немцев. Корабли четвертого по величине флота мира с немецкими командами на борту (или после перехода на немецкую сторону французских экипажей) вне всякого сомнения могли представлять большую угрозу для английского флота.

Британское командование особенно беспокоила судьба кораблей, находившихся в следующих портах: Мерс-эль-Кебир (2 новых линейных крейсера «Дюнкерк» и «Страсбург», 2 старых линкора, 6 эсминцев, гидроавианосец и несколько подводных лодок), Алжир (6 легких крейсеров), Касабланка (недостроенный новый линкор «Жан Бар»), Тулон (4 тяжелых крейсера), Дакар (новый линкор «Ришелье»), Мартиника (авианосец «Беарн» и два легких крейсера). В результате, британское правительство решилось предпринять весьма рискованные меры.

Хорошо забытая «Катапульта»

Линкор «Страсбург» под огнем английской артиллерии

После того, как Франция выбыла из борьбы, английский флот был в состоянии справиться с объединенными морскими силами Германии и Италии. Но англичане не без оснований опасались, что современные и мощные французские корабли могут попасть в руки противника и будут использованы против них. Ведь, не считая нейтрализованного в Александрии Соединения «X» и разбросанных по миру нескольких крейсеров, эсминцев, авианосца «Беарн» и мелких кораблей, в английских портах нашли прибежище только два совсем старых линкора «Паpиж» и «Куpбе». 2 суперэсминца (лидера), 8 эсминцев, 7 подводных лодок и прочая мелочь — всего не более десятой части французского флота, если судить по водоизмещению, и полное ничтожество, если судить по их реальной силе. Ещё 17 июня главнокомандующий флотом адмирал Дадли Паунд доложил премьер-министру У.Черчиллю, что в Гибралтаре под командованием вице-адмирала Джеймса Сомервилла сосредотачивается Соединение «Н» во главе с линейным крейсером «Худ» и авианосцем «Аpк Ройал», которое должно было следить за перемещениями французского флота.

Когда перемирие стало свершившимся фактом, Сомервилл получил приказ нейтрализовать представлявшие наибольшую потенциальную угрозу французские корабли, находившиеся в портах Северной Африки. Операция получила название «Катапульта».

Портсмут и Плимут

Ночью на 3 июля 1940 года англичане предприняли попытку захватить французские корабли, находившиеся в британских портах. Нападение было столь неожиданным, что вооруженное сопротивление англичанам успел оказать лишь экипаж подводной лодки «Сюркуф», находившейся в Портсмуте, погиб французский мичман, два британских офицера и матрос. Другими захваченными кораблями были устаревшие дредноуты «Париж» и «Курбе», два эсминца, восемь торпедных катеров и пять подводных лодок. Французские экипажи кораблей были насильно высажены на берег и интернированы «не без кровавых инцидентов». Часть экипажей захваченных кораблей выслали впоследствии во Францию, а остальные пополнили команды малых и легких кораблей, действовавших в составе сил «Свободной Франции» под командованием генерала де Голля. Многие французы отказывались вступать в ряды ВМФ «Свободной Франции» из-за проанглийского характера этого «правительства в изгнании».

Александрия
В порту Александрия команды старого линкора «Лориан», четырех крейсеров и нескольких эсминцев согласились временно не покидать свои корабли.

Хорошо забытая «Катапульта»

Взрыв линкора «Бретань»

Оран и Мерс-эль-Кебир
В ультиматуме Соммервила. Написанному по поручению «правительства Его Величества», после напоминаний о совместной боевой службе, коварстве немцев и прежней договоренности от 18 июня между правительствами Британии и Франции о том, что перед капитуляцией на суше французский флот присоединится к британскому или затопится, французскому командующему морскими силами в Мерс-эль-Кебире и Оране предлагалось на выбор четыре варианта действий:

1) выйти в море и присоединиться к британскому флоту для продолжения борьбы до победы над Германией и Италией;

2) выйти в море с уменьшенными экипажами для следования в британские порты, после чего французские моряки будут сразу репатриированы, а корабли будут сохранены для Франции до окончания войны (за потери и повреждения предлагалась полная денежная компенсация);

3) в случае нежелания вообще допустить возможность использования французских кораблей против немцев и итальянцев, чтобы не нарушать перемирия с ними, выйти под английским эскортом с уменьшенными экипажами во французские порты в Вест-Индии (например, в Мартинику) или в порты США, где корабли будут разоружены и сохранены до конца войны, а экипажи репатриированы;

4) в случае отказа от первых трех вариантов — затопить корабли в течение б часов.

Заканчивала ультиматум фраза, которую стоит привести целиком: «В случае Вашего отказа от вышепредложенного, я имею приказ правительства Его Величества использовать все необходимые силы для предотвращения попадания Ваших кораблей в руки немцев или итальянцев». Это, попросту говоря, означало, что бывшие союзники откроют огонь на поражение.

Тяжелый крейсер «Algerie» в 30-х годах считался одним из лучших тяжелых крейсеров мира и безусловно лучшим в Европе

Первые два варианта Женсуль отклонил сразу — они напрямую нарушали условия перемирия с немцами. Третье также почти не рассматривалось, особенно под впечатлением немецкого ультиматума, полученного тем же утром: «Или возврат всех кораблей из Англии или полный пересмотр условий перемирия». В 9 часов Дюфай передал Холланду ответ своего адмирала, в котором тот заявил, что, поскольку сдать свои корабли без приказа французского Адмиралтейства не имеет права, а затопить их по сохранившему силу приказу адмирала Дарлана он может только в случае опасности захвата немцами или итальянцами, остается только сражаться: французы на силу ответят силой. Мобилизационные мероприятия на кораблях были остановлены и началась подготовка к выходу в море. В неё входили и приготовления к бою в случае необходимости.

В 10.50 «Фоксхаунд» поднял сигнал о том, что в случае непринятия условий ультиматума адмирал Сомервилл не даст французским кораблям покинуть гавань. И в подтверждении этого английские гидросамолеты в 12.30 сбросили на главном фарватере несколько магнитных мин. Естественно, это ещё больше затруднило ведение переговоров.

Срок ультиматума истекал в 14 часов. В 13.11 на «Фоксхаунде» подняли новый сигнал: «Если вы принимаете предложения, поднимите на грот-мачте квадратный флаг; иначе открываю огонь в 14.11». Все надежды на мирный исход рухнули. Сложность положения французского командующего заключалась ещё и в том, что в тот день французское Адмиралтейство переезжало из Бордо в Виши и прямая связь с адмиралом Дарланом отсутствовала. Адмирал Женсуль попытался продлить переговоры, подняв в ответ сигнал, что ожидает решения своего правительства, а через четверть часа — новый сигнал, что готов принять представителя Сомервилла для честного разговора. В 15 часов кэптен Холланд поднялся на борт «Дюнкерка» для переговоров с адмиралом Женсулем и его штабом. Максимум на что согласились французы во время напряженной беседы — что сократят экипажи, но выводить корабли из базы отказались. Время шло, беспокойство Сомервилла, что французы подготовятся к бою, возрастало. В 16.15, когда Холланд и Женсуль всё еще пытались сохранить дружеские отношения, пришла депеша от английского командующего, прекратившая все дискуссии: «Если ни одно из предложений не будет принято к 17.30 — я повторяю, к 17.30 — я буду вынужден потопить ваши корабли!» В 16.35 Холланд покинул Дюнкерк. Сцена была готова для первого столкновения между французами и англичанами после 1815 года, когда отгремели пушки при Ватерлоо.

Часы, прошедшие с момента появления английского эсминца в гавани Мерс-эль-Кебира, не прошли для французов даром. Все корабли развели пары, экипажи разошлись по боевым постам. Начавшиеся было разоружаться береговые батареи находились теперь в готовности открыть огонь. На аэродромах стояли, прогревая моторы для старта 42 истребителя. Все корабли в Оране были готовы выйти в море, а 4 подлодки только ждали приказа, чтобы образовать барьер между мысами Ангуиль и Фалкон. Тральщики уже тралили фарватер от английских мин. Всем французским силам на Средиземном море была объявлена тревога, 3-я эскадра и Тулоне из четырёх тяжелых крейсеров и 12 эсминцев и шесть крейсеров и Алжире получили приказ выйти в море готовыми к бою и поспешить на соединение с адмиралом Женсулем, о чем тот должен был предупредить англичан.

Французский флот: между молотом и наковальней

Эсминец «Могадор» под огнем английской эскадры, выходя из гавани, получил попадание английского 381-мм снаряда в корму.

А Сомервилл уже лёг на боевой курс. Его эскадра в строю кильватера находилась в 14000 м на норд-норд-вест от Мерс-Эль-Кебира, курс — 70, скорость — 20 узлов. В 16.54 (в 17.54 по британскому времени) раздался первый залп. Пятнадцатидюймовые снаряды с «Резолюшн» упали близким недолётом в мол, за которым стояли французские корабли, засыпав их градом камней и осколков. Спустя полторы минуты первым ответил «Прованс», стреляя 340-мм снарядами прямо между мачтами стоящего справа от него «Дюнкерка» — Адмирал Женсуль вовсе не собирался вести бой на якорях, просто тесная гавань не позволяла всем кораблям одновременно начать движение (на это-то и рассчитывали англичане!). Линкорам было приказано построиться в колонну в таком порядке: «Страсбург», «Дюнкерк», «Прованс», «Бретань». Суперэсминцы должны были выходить в море самостоятельно — по способности. «Страсбург», кормовые швартовы и якорная цепь которого были отданы еще до попадания первого снаряда в мол, начал движение немедленно. И только он покинул стоянку, как в мол попал снаряд, осколки которого перебили на корабле фалы и сигнальный рей и пронзили трубу. В 17.10 (18.10) капитан 1 ранга Луи Коллинс вывел свой линкор на главный фарватер и 15-узловым ходом направился и море. За ним рванулись все 6 эсминцев.

Когда залп 381-мм снарядов поразил мол, на «Дюнкерке» отдавали швартовы и травили кормовую цепь. Буксир, помогавший сняться с якоря, был вынужден обрубить швартовы, когда в мол попал и второй залп. Командир «Дюнкерка» приказал немедленно опорожнить цистерны с авиабензином и в 17.00 отдал приказ открыть огонь главным калибром. Вскоре вступили в дело и 130-мм орудия. Поскольку «Дюнкерк» был ближайшим к англичанам кораблем, на нем и сосредоточил свой огонь «Худ» — бывший партнёр по охоте за немецкими рейдерами. В тот момент, когда французский корабль начал отходить со своего места стоянки, первый снаряд с «Худ» попал ему в корму и. пройдя через ангар и унтер-офицерские каюты, вышел через бортовую обшивку в 2,5 метрах ниже ватерлинии. Этот снаряд не взорвался, поскольку тонких плит, которые он пронзил, было недостаточно для взведения взрывателя. Однако в своём движении через Дюнкерк он перебил часть электропроводки левого борта, вывел из строя моторы крана для подъема гидросамолётов и вызвал затопление топливной цистерны левого борта.

Ответный огонь был быстрым и точным, хотя определение расстояния затруднялось условиями местности и нахождением между «Дюнкерком» и англичанами форта Сантон.

Примерно в то же время попадание получил «Бретань», а в 17.03 381-мм снаряд поразил «Прованс», который ожидал пока «Дюнкерк» выйдет на фарватер, чтобы последовать за ним. В корме «Прованс» начался пожар и открылась большая течь. Пришлось приткнуть корабль к берегу носом на 9-метровой глубине. К 17.07 пожар охватил «Бретань» с носа до кормы, а спустя две минуты старый линкор начал опрокидываться и внезапно взорвался, унося с собой жизни 977 членов экипажа. Остальных начали спасать с гидроавиатранспорта «Коммандант Тест», который чудом избежал попаданий за всё время боя.

Выходящий на фарватер 12-узловым ходом «Дюнкерк» был поражен залпом из трёх 381-мм снарядов.

На Дюнкерк после этих попаданий продолжали действовать только КО №3 и МО №2, обслуживавшие внутренние валы, что давало скорость не более 20 узлов. Повреждение кабелей правого борта вызвало кратковременный перерыв в подаче электроэнергии в корму, пока не включили есть левого борта. Пришлось перейти на ручное управлением рулем. С выходом из строя одной из главных подстанций были включены носовые аварийные дизель-генераторы. Зажглось аварийное освещение, башня №1 продолжала вести довольно частый огонь по «Худ».

Всего до получения приказа о прекращении огня в 17.10 (18.10) «Дюнкерк» выпустил по английскому флагману 40 330-мм снарядов, залпы которых ложились очень плотно. К этому моменту, после 13 минут расстрела почти неподвижных кораблей в гавани, ситуация перестала выглядеть для англичан безнаказанной. «Дюнкерк» и береговые батареи вели интенсивный огонь, который становился всё точнее, «Страсбург» с эсминцами почти вышел в море. Не хватало только «Мотадора», который при выходе из гавани замедлил ход, чтобы пропустить буксир, и спустя секунду получил в корму 381-мм снаряд. От взрыва сдетонировали 16 глубинных бомб и корму эсминца оторвало почти по переборку кормового МО. Но он смог приткнуться носом к берегу на глубине примерно 6.5 метров и с помощью подошедших из Орана мелких судов стал тушить пожар.

Французский эсминец «Лев» (фр. «Lion») был затоплен 27 ноября 1942 года по приказу Адмиралтейства режима Виши, чтобы избежать захвата нацистской Германией судов, стоявших на рейде военно-морской базы Тулона. В 1943 году был поднят итальянцами, отремонтирован и включен в состав итальянского флота под названием «FR-21». Однако уже 9 сентября 1943 года был снова затоплен итальянцами в порту Ла Специя (La Spezia) после капитуляции Италии

Англичане, удовлетворившись потоплением одного и повреждением трёх кораблей, отвернули на запад и поставили дымовую завесу. «Страсбург» с пятью эсминцами пошел на прорыв. «Линкс» и «Тигр» атаковали глубинными бомбами подлодку «Протеус», помешав ей выйти в атаку на линкор. Сам «Страсбург» открыл сильный огонь по сторожившему выход из гавани английскому эсминцу «Рестлер», заставив его быстро отойти под прикрытием дымовой завесы. Французские корабли начали развивать полный ход. У мыса Канастель к ним присоединились ещё шесть эсминцев из Орана. К северо-западу в пределах досягаемости стрельбы был виден английский авианосец «Аpк Ройал», практически беззащитный против 330-мм и 130-мм снарядов. Но боя не произошло. Зато поднятые с палубы «Аpк Ройал» шесть «Суордфишей» с 124-кг бомбами в сопровождении двух «Скьюэ» в 17.44 (18.44) атаковали «Страсбург». Но попаданий они не добились, а плотным и точным зенитным огнём один «Скьюэ» был сбит, а два «Суордфиша» получили такие повреждения, что на обратном пути упали в море.

Адмирал Сомервилл решил броситься в погоню на флагманском корабле «Худ» — единственном, кто мог догнать французский корабль. Но к 19 (20) часам дистанция между «Худом» и «Страсбургом» составляла 44 км и не думала сокращаться. В попытке уменьшить скорость французского корабля Соммервил приказал «Аpк Ройал» атаковать уходящего противника торпедоносцами. Спустя 40-50 минут «Суордфиши» с небольшим интервалом провели две атаки, но все торпеды, сброшенные за пределами завесы эсминцев, прошли мимо. Эсминец «Пурсьювант» (из Орана) заблаговременно сообщал на линкор о замеченных торпедах и «Страсбург» каждый раз успевал вовремя переложить руль. Погоню пришлось прекратить. Тем более, что на следующих с «Худом» эсминцах заканчивалось топливо, «Вэлиент» и «Резолюшн» находились в опасном районе без противолодочного эскорта, а отовсюду поступали сообщения, что со стороны Алжира подходят сильные отряды крейсеров и эсминцев. Это означало быть втянутым в ночной бой с превосходящими силами. Соединение «Н» 4 июля вернулось в Гибралтар.

«Страсбург» продолжал уходить 25-узловым ходом до тех пор, пока в одном из котельных отделений не произошла авария. В результате погибло пять человек, а скорость пришлось уменьшить до 20 узлов. Спустя 45 минут повреждение было устранено, и корабль снова довел скорость до 25 узлов. Обогнув южную оконечность Сардинии, чтобы избежать новых столкновений с Соединением «Н», и 20.10 4 июля Страсбург в сопровождении лидеров «Вольта», «Тигр» и «Террибль» пришел в Тулон.

4 июля адмирал Эстева, командующий военно-морскими силами в Северной Африке, опубликовал коммюнике, в котором говорилось, что «повреждения «Дюнкерка» незначительны и будут быстро исправлены». Это опрометчивое заявление вызвало быстрый ответ со стороны Королевского флота. Вечером 5 июля Соединение «Н» снова вышло в море, оставив в базе тихоходный «Резолюшн». Адмирал Сомервилл решил вместо проведения ещё одного артиллерийского боя поступить вполне современно — использовать для атаки приткнувшегося к берегу Дюнкерк самолёты с авианосца «Аpк Ройал». В 05.20 6 июля, находясь в 90 милях от Орана «Аpк Ройал» поднял в воздух 12 торпедоносцев «Суордфиш» в сопровождении 12 истребителей «Скьюэ». Торпеды были установлены на скорость 27 узлов и глубину хода около 4 метров. ПВО Мерс-эль-Кебира не была готова к отражению атаки на рассвете, и только вторая волна самолётов встретила более интенсивный зенитный огонь. И только потом последовало вмешательство французских истребителей.

К сожалению, командир «Дюнкерка» эвакуировал на берег прислугу зенитных автоматов, оставив на борту только личный состав аварийных партий. Патрульное судно «Тер Нёв» стояло у борта, принимая некоторых членов экипажа и гробы с погибшими 3 июля. Во время этой печальной процедуры в 06.28 начался налёт английских самолётов, вышедших в атаку тремя волнами. Два «Суордфиша» первой волны сбросили торпеды преждевременно и они взорвались при ударе о мол, не причинив никакого вреда. Спустя 9 минут приблизилась вторая волна, но ни одна из трёх сброшенных торпед не попала в «Дюнкерк». Но одна торпеда поразила «Тер Нёв», который как раз спешил отойти от линкора. Взрывом маленький корабль буквально разорвало пополам, а обломки его надстройки осыпали «Дюнкерк». В 06.50 появились еще 6 «Суордфишей» с истребительным прикрытием. Звено, заходившее с правого борта, попало под сильный зенитный огонь и было атаковано истребителями. Сброшенные торпеды снова не достигли цели. Последняя группа из трёх машин атаковала с левого борта, На сей раз две торпеды устремились к «Дюнкерку». Одна попала в буксир «Эстрел», находившийся примерно в 70 метрах от линкора, и буквально сдула его с поверхности воды. Вторая, очевидно с неисправным прибором глубины, прошла под килем «Дюнкерка» и, попав в кормовую часть обломков «Тер Нёв», вызвала детонацию сорока двух 100-килограммовых глубинных бомб, несмотря на отсутствие в них взрывателей. Последствия взрыва были ужасные. В обшивке правого борта образовалась пробоина длиной около 40 метров. Несколько броневых плит пояса были смещены, а вода заполнила систему бортовой защиты. Силой взрыва стальная плита выше броневого пояса была оторвана и заброшена на палубу, похоронив под собой несколько человек. Противоторпедная переборка на протяжении 40 метров оторвалась от крепления, другие водонепроницаемые переборки были разорваны или деформированы. Появился сильный крен на правый борт и корабль осел носом так, что вода поднялась выше броневого пояса. Отсеки за поврежденной переборкой затопило солёной водой и жидким топливом. В результате этой атаки и предыдущего боя на «Дюнкерке» погибло 210 человек. Несомненно, что, находись корабль на глубокой воде, такой взрыв привёл бы к его быстрой гибели.

На пробоину завели временный пластырь и 8 августа Дюнкерк был стащен на свободную воду. Ремонтные работы продвигались очень медленно. Да и куда французам было торопиться? Только 19 февраля 1942 года Дюнкерк в полной тайне ушел в море. Когда утром явились рабочие, они увидели свои аккуратно сложенные на набережной инструменты и … больше ничего. В 23.00 следующих суток корабль достиг Тулона, неся на борту некоторые подмостки из Мерс-Эль-Кебира.

Английские корабли в этой операции повреждений не получили. Но они вряд ли выполнили свою задачу. Все современные французские корабли уцелели и укрылись в своих базах. То есть, та опасность, которая с точки зрения английского Адмиралтейства и правительства существовала со стороны бывшего союзного флота, осталась. Вообще, эти опасения выглядят несколько надуманными. Неужели англичане считали себя глупее немцев? Ведь смогли немцы в 1919 году затопить свой интернированный в британской базе Скапа-Флоу флот. А ведь тогда на их разоруженных кораблях оставались далеко не полные экипажи, уже год как закончилась война в Европе, а британский Королевский флот полностью контролировал ситуацию на морях. Почему же можно было ожидать, что немцы, к тому же не имевшие сильного флота, смогут помешать французам затопить свои корабли в своих же базах? Скорее всего, причина, заставившая англичан так жестоко обойтись с бывшим союзником, заключалась в чем-то ином…

Горящие и затонувшие французские боевые корабли, сфотографированные с самолета британских ВВС на следующий день после затопления своими экипажами у причальных стенок в Тулоне

8 ноября 1942 года союзники высадились в Северной Африке и через несколько дней французские гарнизоны прекратили сопротивление. Сдались союзникам и все корабли, которые находились на атлантическом побережье Африки. В отместку Гитлер приказал оккупировать Южную Францию, хотя это и являлось нарушением условий перемирия 1940 года. На рассвете 27 ноября в Тулон вошли немецкие танки.

В этой военно-морской базе Франции в то время находилось около 80 боевых кораблей, причем самых современных и мощных, собранных со всего Средиземноморья — более половины тоннажа флота. Главная ударная сила—Флот Открытого Моря адмирала де Лаборда—состоял из флагманского линкора «Страсбург», тяжелых крейсеров «Алжир», «Дюплэ» и «Кольбер», крейсеров «Марсельеза» и «Жан де Вьен», 10 лидеров и 3 эсминцев. Командующий военно-морским округом Тулона вице-адмирал Маркус имел под своим началом линкор «Прованс», гидроавианосец «Коммандант Тест», два эсминца, 4 миноносца и 10 подлодок. Остальные корабли (поврежденный «Дюнкерк», тяжелый крейсер «Фош», легкий «Ла Галиссоньер», 8 лидеров, 6 эсминцев и 10 подлодок) были разоружены по условиям перемирия и имели на борту только часть экипажа.

Но Тулон был переполнен не только моряками. Огромная волна беженцев, подгоняемая немецкой армией, затопила город, мешая организовать оборону и создавая массу слухов, выбывавших панику. Армейские полки, подошедшие на помощь гарнизону базы, были решительно настроены против немцев, но военно-морское командование больше беспокоила возможность повторения Мерс-эль-Кебира со стороны союзников, которые ввели в Средиземное море мощные эскадры. В общем, решили подготовиться к обороне базы от всех и затопить корабли как при угрозе их захвата немцами, так и союзниками.

Одновременно в Тулон входили две немецкие танковые колонны—одна с запада, другая с востока. Первая имела задачу захватить главные верфи и причалы базы, где стояли самые крупные корабли, другая—командный пост коменданта округа и верфь Муриллон.

Адмирал де Лаборд находился на своем флагмане, когда в 05.20 пришло сообщение, что верфь Муриллон уже захвачена. Спустя пять минут немецкие танки взорвали северные ворота базы. Адмирал де Лаборд сразу же отдал по радио общий приказ по флоту о немедленном затоплении. Радисты повторяли его непрерывно, а сигнальщики подняли на фалах флаги: «Топитесь! Топитесь! Топитесь!».

Было еще темно и немецкие танки заблудились в лабиринтах складов и доков огромной базы. Только около 6 часов один из них появился у пирсов Милход, где были ошвартованы «Страсбург» и три крейсера. Флагман уже отошел от стенки, экипаж готовился оставить корабль. Пытаясь хоть что-нибудь сделать, командир танка приказал выстрелить из пушки по линкору (немцы уверяли, что выстрел произошёл случайно). Снаряд попал в одну из 130-мм башен, убив офицера и ранив нескольких матросов, устанавливавших подрывные заряды у орудий. Тотчас зенитные автоматы открыли ответный огонь, но адмирал приказал его прекратить.

Было ещё темно. Немецкий пехотинец подошел к краю пристани и крикнул на Страсбург: «Адмирал, мой командир говорит, что вы должны сдать ваш корабль неповрежденным».

Де Лаборд крикнул в ответ: «Он уже затоплен».

На берегу последовала дискуссия на немецком языке и снова раздался голос:

«Адмирал! Мой командир передаёт вам своё глубочайшее уважение!».

Тем временем командир корабля, убедившись, что кингстоны в машинных отделениях открыты и в нижних палубах не осталось людей, подал сиреной сигнал к исполнению. Тотчас «Страсбург» опоясали взрывы — одно за другим взрывались орудия. Внутренние взрывы вызвали вспучивание обшивки и образовавшиеся между её листами щели и разрывы ускорили поступление воды в огромный корпус. Вскоре корабль сел на дно гавани на ровном киле, на 2 метра погрузившись в ил. Верхняя палуба оказалась в 4 метрах под водой. Вокруг из разорванных цистерн разлилась нефть.

Взорванный своим экипажем и в дальнейшем частично разобранный французский линкор «Дюнкерк» (Dunkerque)

На тяжелом крейсере «Алжир», флагманском корабле вице-адмирала Лакруа, была взорвана кормовая башня. «Алжир» горел двое суток, а севший рядом на дно с 30-градусным креном крейсер «Марсельеза» горел более недели. Ближайший к «Страсбургу» крейсер «Кольбер» начал взрываться, когда у его борта столкнулись две толпы бежавших с него французов и пытавшихся забраться на борт немцев. Подсвист летящих отовсюду осколков люди заметались в поисках защиты, освещаемые ярким пламенем, подожженного на катапульте самолета.

На борт тяжелого крейсера «Дюплэ», ошвартованного в бассейне Миссиесси, немцы взобраться успели. Но тут же начались взрывы и корабль затонул с большим креном, а затем был совершенно разрушен взрывом погребов в 08.30. Не повезло им и с линкором «Прованс», хотя тот дольше других не приступал к затоплению, поскольку получил с захваченного немцами штаба коменданта базы телефонограмму: «Получен приказ мсье Лаваля (премьер-министр Вишистского правительства), что инцидент исчерпан». Когда поняли, что это провокация, экипаж сделал всё возможное, чтобы корабль не достался врагу. Максимум, что смогли сделать немцы, успевшие подняться на уходящую из под ног накренившуюся палубу, это объявить военнопленными офицеров «Прованс» и чинов штаба во главе с командующим дивизионом контр-адмиралом Марселем Жарри.

Стоявший в доке и почти не имевший экипажа «Дюнкерк» затопить было сложнее. На корабле открыли всё, что только могло впустить в корпус воду, а затем открыли ворота дока. Но док было осушить проще, чем поднять корабль, лежащий на дне. Поэтому на «Дюнкерке» уничтожалось всё, что могло представлять интерес: подрывались орудия, турбины, дальномеры, радиооборудование и оптические приборы, посты управления и целые надстройки. Больше этот корабль никогда не плавал.

18 июня 1940 года в Бордо командующий французским флотом адмирал Дарлан, его помощник адмирал Офан и ряд других высших морских офицеров дали слово представителям британского флота, что никогда не допустят захвата французских кораблей немцами. Они выполнили своё обещание, затопив в Тулоне 77 наиболее современных и мощных кораблей: 3 линкора («Страсбург», «Прованс», «Дюнкерк2), 7 крейсеров, 32 эсминца всех классов, 16 подводных лодок, гидроавиатранспорт «Коммандант Тест», 18 сторожевых и более мелких судов.

Хорошо забытая «Катапульта»

Французская эскадра под огнем в Мерс-эль-Кебире 3 июля 1940 года

Дакар

8 июля 1940 года британская эскадра атаковала находившиеся в Дакаре французские корабли, в том числе только вступивший в строй линкор «Ришелье». Торпеда, сброшенная одним из самолетов авианосца «Гермес», взорвалась под днищем линкора и вызвала сильные повреждения, киль корабля оказался погнутым на протяжении 25 метров. Затем открыли огонь британские линкоры. Французский корабль сначала получил повреждения от 381-мм снарядов линкоров «Бархем» и «Резолюшн», а затем на нем произошел взрыв в башне главного калибра. Удовлетворившись этим результатом, англичане отошли.

Французский флот: между молотом и наковальней

Французский линкор «Бретань» («Bretagne», вступил в строй в 1915 г.) был потоплен в Мерс-Эль-Кебире в ходе осуществления английским флотом операции «Катапульта».

Итоги операции
После нападения на находившиеся в своих базах французские корабли вишистское правительство разорвало дипломатические отношения с Великобританией. Данная операция осложнила англо-французские отношения на многие годы. Англичанам не удалось уничтожить новейшие линкоры «Страсбург», «Дюнкерк» и «Жан Бар», дредноуты же времен Первой мировой войны уже не представляли боевой ценности. После исправления повреждений «Дюнкерк» перешел из Мерс-эль-Кебира в Тулон. Немецким командованием вплоть до 1942 года не предпринималось попыток завладеть французскими кораблями. Когда же 26 ноября немецкие войска вошли в Тулон и попытались захватить французские корабли, верные долгу французские моряки при первой же угрозе захвата их флота немцами затопили свои корабли. В ноябре 1940 года президент США Рузвельт обратился к главе правительства Франции маршалу Петену с предложением продать находившиеся в Африке небоеспособные линкоры «Жан Бар» и «Ришелье», но получил отказ. Лишь после «тулонской трагедии» французы согласились отдать один линкор союзникам.

30 января 1943 года «Ришелье» ушел из Дакара в Нью-Йорк.

Хорошо забытая «Катапульта»

Мемориал в Тулоне французским морякам, погибшим 3 июля 1940 года в Мерс-эль-Кебире.




Для того, чтобы быть в курсе новых постов в этом блоге есть канал Telegram. Подписывайтесь, там будет интересная информация, которой нет в блоге!

Источник


Источник →

Ключевые слова: вмф, Оптические приборы
Опубликовал Игорь Сипкин , 22.04.2017 в 17:01

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии
Комментарии Facebook

О сайте

Присоединиться к сайту нажатием кнопки

новые читатели

66978 пользователям нравится сайт s30116489994.mirtesen.ru

Последние комментарии

Поиск по блогу

Последние комментарии