Игорь Сипкин предлагает Вам запомнить сайт «БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ»
Вы хотите запомнить сайт «БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

ПОЛИТИКА ПРИНАДЛЕЖИТ ПАРТИЯМ, ОТЕЧЕСТВО – АРМИИ.

Захар Прилепин: Правосеки сидят на чемоданах

развернуть
Захар Прилепин: Правосеки сидят на чемоданах


— Ты определился для себя, кем являешься — писателем на войне или просто писателем?

— Не имеет значения, какая у тебя была профессия. В 2014-м, осенью, я был писателем на войне. Но мне это наскучило. И мы начали в Луганске создавать собственные подразделения, гуманитаркой заниматься. С тех пор я ничего не пишу.

— Форма обезличивает человека?

— Форма выявляет в человеке главные его качества, которые ему самому, может, были неведомы. Две-три ситуации — и все про тебя всё понимают. В этом смысле человек в форме — голый человек.

Казалось, перед тобой пацаны с хорошими среднестатистическими лицами. И вдруг видишь его в другой ситуации и понимаешь — это бог просто. Или полубог. Откуда у них такое интуитивное знание того, что является истинным для нас, для людей, которые с 90-х годов осмысляют эти процессы? А тут пацаны в 22 — 24 года — у них чувство Родины, знания о том, как все должно обстоять, гораздо более высокое, чем у креативного истеблишмента российского.

— А если не сразу понял, где твоя сторона в войне?

— Для меня важный пример — украинская поэтесса Женя Бильченко. Она сначала плясала на майдане, за «Правый сектор» (запрещенная в РФ организация. — Ред.), а потом в процессе осмысления у нее хватило смелости сказать, что это неправда.

— Ты заступился за нее и претерпел…

— И в России немало таких патриотов, которые говорят: прощать ее нельзя, надо ее давить. А для моих бойцов очевидно: надо прощать и понимать. У них на оккупированных территориях много одноклассников, соседей, родни… Которые даже доносили на ополченцев, может быть. И потом они начинают переосмыслять происходящее. И бойцы готовы их простить. И что, я приду в эту деревню и буду всех убивать? Видоизменились — и слава тебе господи.

— Кто против вас стоит?

— В нашем батальоне процентов 80 донецких и луганских. «Украинство» на разные порядки надо раскладывать. Есть инфицированная часть общества. Для них Украина — это проект «Антироссия». Они не вылечиваются. Было еще 20 процентов, которые за полтора-два года остыли. Когда я на Украину до войны ездил, был в среде оранжистов. И вот проезжает машина Ющенко или Тимошенко, а они говорят: «Тварь, ненавидим!» Я удивлялся: «У вас же только майдан был, вы их сами к власти привели два года назад!» И сейчас так же произойдет. Но процент инфицированных из века в век традиционно высок.

— Что придется делать России — изживать «бандеровщину» или «украинство»?

— Предательство, переобувание сразу после воссоединения Украины с Россией в XVII веке, и Мазепа, и Бандера, и Шухевич — вся эта история является одной из проблем, которые неискоренимы. Какое-то количество дегенератов будут Бандере верить всегда. Ну и что?

Россия особенно и не давит. Так, наблюдает. При этом, когда Герман Садулаев (российский писатель, публицист и политик. — Ред.) пишет: никогда не ругайтесь с русскими, никогда не пытайтесь ничего у них отнять, русские придут и все отберут, и всех убьют, — я знаю, что в устах этого человека это дорогого стоит.

— В чем причина заморозки ситуации в Донбассе? Перегорели?

— У меня в соцсетях даже этих перевозбужденных стало заходить в разы меньше, чем это было в 2014 и 2015 годах. Уже месяц никто не клянет, не призывает меня убить.

— А в реальной жизни?

— Общаемся с людьми и на той стороне. У меня есть бойцы, у которых там остались родители. Они говорят: изначально симпатии к нам и к ним были 50 на 50, потом 70 на 30. А сейчас осталось условных правосеков 15 человек. Они чемоданы собрали и на них сидят, чтобы, если что, быстро смотаться. Если мы зайдем, кто-то встретит цветами, кто-то обрадуется, но в целом ничего не будет происходить — одни уехали, другие вернулись.

— Был ли реальный план дойти до Киева или создать Новороссию?

— До сих пор не знаю, насколько это могло быть реально. Расчет был, что в ополчении будет не 4000 человек, а 40 тысяч. Но люди проголосовали, рассчитывая на «крымский вариант», мирный.

— Быстрый, безболезненный для обывателя и бескровный?

— Будь ополчение сразу 30 — 40 тысяч человек, как вышло к концу осени на две республики, то март — июнь в Донбассе по-другому сложились бы. Но… Остановились под Мариуполем.

— Сопереживание Донбассу в России снижается?

— Нет. Люди отдают от ста рублей до миллиона. Я раз в два месяца выезжаю в Россию, чтобы лишнюю копейку заработать на свои дела батальонные. Бывал за полярным кругом, в Курске и в Тюмени. Везде 90% вопросов про Донбасс. Как помочь. Не чувствую снижения интереса. Он просто стал не настолько взвинченным.

Мы с Глуховским (автор бестселлера «Метро 2033». — Ред.) однажды выступали в Германии. Глуховский за майдан топил, я — против. 99% немцев в зале аплодировали мне! Глуховский говорит: это что, агенты КГБ? Он был поражен. Но они просто выбирают точку зрения, которая более обоснованна.

— Люди в интернете считают, что ты как комиссар не должен быть в телевизоре, а должен быть на передовой.

— Я в какой-то момент отменил все встречи и не ездил никудамесяца четыре. Жил там безвылазно, пока у меня все накопления не кончились. Потом подумал: почему эти люди проецируют мое поведение? Да плевать я хотел на них. И стал выезжать спокойно, выступаю, приезжаю на телевидение. Бойцы знают, куда я еду. Я знаю, куда эти деньги тратятся.

— Ты себя считаешь культурным эмиссаром Донбасса в России?

— Я говорящий свидетель всего, что происходит. И я носитель знания, которым мало кто обладает. Я не только замкомбата по работе с личным составом. Я еще и советник главы республики. В этом смысле это часть моей работы — поговорить, лоббировать интересы. Быть связующим звеном между Россией и Донбассом.

— Что дальше будет?

— Я уже ничего не жду. Точные даты наступления назначали. И говорили про точные даты их наступления. У меня постоянно были забиты машины бомж-пакетами с макаронами, соляркой, сигаретами. Потом раз — наступление отменяется. Сигареты выкуриваем. Коньяк выпиваем. Солярку проезживаем…

— То, что жена и детишки тут, — знак того, что ты здесь дома?

— Я здесь не навсегда. У меня есть дом в Нижнем Новгороде. Дом, где я пишу свои книги, на берегу реки Керженец. Жена и дети приехали, потому что я полгода жил тут без них и мы поняли, что нам друг друга не хватает, мы скучаем. Жена сначала боялась за детей, не хотела. И я летом привез друзей-ополченцев к себе в деревню на Керженец. И мы там три дня веселились. Жена их увидела, говорит: таких людей в принципе не должно быть, откуда они взялись? Они молодые, ясные, чистоглазые, добрые, умные, милосердные, открытые и не инфицированные всем тем, чем болеет огромное число людей в России.

— То есть?

— У одних ЗОЖ, у других пьянство, третьи не могут жениться, четвертые разводятся, пятые расчесывают свои лишаи душевные до бесконечности. И все этим пропитано. Жена собралась и приехала сюда. Потом написала эсэмэску: «Я люблю Донецк». Она не склонна к сентиментальности. Спрашиваю: что такое? Говорит: я здесь полюбила людей и себя среди людей. Это центр силы.

С другой стороны, много опасностей подстерегает меня и мою семью. Я в списках на ликвидацию присутствую на верхних позициях…


источник

Источник →

Ключевые слова: Книги, украина
Опубликовал Игорь Сипкин , 03.01.2018 в 06:00
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии
Комментарии Facebook

О сайте

Присоединиться к сайту нажатием кнопки

новые читатели

66539 пользователям нравится сайт s30116489994.mirtesen.ru

Поиск по блогу

Последние комментарии

Владимир Барашкин
Александр Шевчук
Александр Шевчук
Александр Шевчук
анна
Капитан Немо отдыхает.
анна 20 яхт российских миллиардеров превосходят по стоимости военно-морской флот
Виталий Подупейко
Владимир Барышев
John Galt
Николай Берлизов
Николай Берлизов
John Galt
Сергей
*
Сергей Репортаж Колорадского Таракана. Странный праздник без улыбок
Владимир Юрин
Лариса Петрова
Владимир Юрин
Дмитрий Калашников
Николай Самойлов
Сергей 166
Галина Макарова
Strannik Weid
И говорят что на окраине нет фашизма???
Strannik Weid Репортаж Колорадского Таракана. Странный праздник без улыбок