Начало 1942 года. 62-летний Парамон Куркин, легендарный донской казак, герой Гражданской войны, орденоносец и директор музея, приходит в военкомат. Он — инвалид II группы, пенсионер. Но в глазах горит огонь, который не потушили ни годы, ни раны. «Вскипело мое сердце, наполненное ненавистью к врагу, — напишет он позже, — и я решил тряхнуть стариной, вновь взять в руки клинок и пойти на фронт добровольцем». Ему отказывают по возрасту. Но они не знают, с кем связались. Для казака такого калибра слово «нельзя» — это лишь досадное недоразумение.
Казак с бородой от самых глаз
Парамон Куркин был казаком до мозга костей. Потомственный, из станицы Нижне-Чирской, коренастый, с широкой бородой, растущей почти от самых глаз, и хитрым, умным взглядом. Таким его увидел и запечатлел в своем романе «Хлеб» Алексей Толстой. О нем писал и Константин Симонов. Парамон Куркин был не просто человеком — он был живой легендой Дона.
Прошел Первую мировую. А когда на Дону заполыхала Гражданская, он, разделяя идеи большевиков, организовал красногвардейский отряд, в котором плечом к плечу сражались два брата и десять племянников. За отвагу в боях за Царицын сам Клим Ворошилов вручил ему орден Красного Знамени.
В мирное время казак не сидел сложа руки: организовал колхоз, возглавлял сельсовет, а перед самой войной стал директором филиала музея обороны Царицына. Он был хранителем истории, человеком, которого все уважали. Но когда враг снова пришел на русскую землю, оставаться в стороне было невозможно.
Сотня старых казаков
Получив отказ в военкомате, Куркин не сдался. Сделал то, что умел лучше всего — собрал казаков. Созвал тридцать бывших красных партизан, таких же, как он, «стариков». Колхозы дали им денег, собрали лучших коней, справили обмундирование. И в марте 1942 года эта добровольческая казачья сотня отправилась в путь. На конях пришлось преодолеть 400 километров до Михайловки, где формировалась 15-я Донская казачья дивизия.
Так 62-летний директор музея снова стал бойцом. Его назначили командиром эскадрона. И уже в апреле дивизия была брошена в самое пекло — сдерживать наступление немцев на Кавказ.
От Кавказа до Австрии
Парамон Куркин воевал так, словно ему снова было двадцать. Он был носителем и хранителем боевых казачьих традиций. В бою 28 июля 1942 года, когда танковая бригада, действовавшая рядом, отошла, и возникла угроза окружения, старшина Куркин добровольно вызвался разведать обстановку. Рискуя жизнью, он пробрался сквозь вражеские порядки, выяснил расположение сил противника и вернулся с ценнейшими сведениями, которые, как было отмечено в наградном листе, «предотвратили ненужные жертвы».
Казак сражался под Кизляром, освобождал Ставрополье, гнал врага из Таганрога и Мариуполя, воевал в Молдавии, Румынии, Венгрии. Был трижды ранен, но всегда возвращался в строй. Не имея военного образования, дослужился до звания гвардии майора. За годы войны получил восемь благодарностей от Верховного Главнокомандования и три боевых ордена.
Цена Победы и жизнь после
Война принесла не только славу, но и страшные потери. Жену убили белогвардейцы еще во время Гражданской, дочь лишилась рассудка и вскоре умерла. А в 1943 году при освобождении Эстонии погиб младший сын Борис, летчик. Но рядом были два старших сына, Михаил и Владимир, которые тоже храбро сражались на фронтах. Гордость за них и священная ненависть к врагу давали силы.
Войну закончил в Австрии. Вернувшись домой, гвардии майор в отставке, орденоносец, герой двух войн, снова стал… директором музея. Он продолжил свое главное дело — хранить память. Много работал с молодежью, встречался со школьниками, рассказывал о своем боевом прошлом.
История Парамона Куркина — это история несокрушимого казачьего духа. О человеке, который доказал, что возраст — это лишь цифра в паспорте, когда речь идет о защите Родины. Он был живым воплощением связи времен — герой Царицына, ставший героем Великой Отечественной. Прошел через огонь двух самых страшных войн XX века и до конца своих дней оставался скромным тружеником и хранителем великой истории, которую сам же и творил.
Свежие комментарии