Еще неделю назад вице-премьер Александр Новак чувствовал себя на публике весьма вольготно. Выступая на Финансовом конгрессе Банка России, он позволил себе ироничный тон, когда речь зашла о топливном рынке.
"Вопросов про бензин не будет?" — с улыбкой спросил он у аудитории, вызвав в зале дежурный смех.
Тогда это казалось бравадой человека, уверенного в незыблемости системы. Однако сегодня, глядя на официальные сводки и, что важнее, на выражение лица вице-премьера после недавнего совещания у президента, понимаешь: шутки закончились.
Метаморфоза, произошедшая с Александром Валентиновичем, поразительна. Еще недавно он с высокой трибуны убеждал всех, что ситуация в экономике находится под полным контролем, а любые колебания — лишь временные технические сложности.
Но стоило закрыться дверям кабинета Владимира Путина, как риторика сменилась на тревожную. Вчерашняя уверенность испарилась, уступив место сухим, почти оправдательным цифрам.
Теперь Новак признает то, что еще вчера казалось "несущественным": в стране возник реальный дефицит топлива. Вице-премьер оперирует новыми данными: спрос на нефтепродукты подскочил на треть, а производство, напротив, сократилось.
И если раньше эти факторы подавались как «рабочие моменты», то теперь они превратились в экстренную повестку.
Чтобы купировать кризис, правительство пошло на радикальные меры. Россия, страна-экспортер, вынуждена прибегнуть к импорту топлива, чтобы закрыть внутренние дыры.
Введен полный запрет на экспорт дизеля — шаг, который еще месяц назад казался немыслимым. Более того, президент дал поручение привлекать к производству нефтепродуктов малый и средний бизнес.
Это решение выглядит как попытка "залатать" систему, которая дала сбой в самый неподходящий момент.
Глядя на это, невольно задаешься вопросом: а где же был этот «контроль», о котором так много говорили? В политике дистанция между бодрым отчетом и суровой реальностью часто измеряется доверием граждан.
Когда чиновник высокого ранга позволяет себе иронию по поводу дефицита, а через несколько дней вынужден вводить запреты на экспорт, это подрывает веру в компетентность управленческого аппарата.
Лицо Александра Новака после совещания у президента стало своего рода индикатором. В нем больше нет той легкой усмешки, которая была на Финансовом конгрессе. В нем читается осознание масштаба проблем, которые уже нельзя спрятать за красивыми графиками.
Конечно, можно списать всё на «непредвиденный рост спроса» или внешние факторы. Но в конечном итоге, когда на заправках растут цены, а на стеллах исчезает топливо, людей мало волнуют оправдания.
Им важно, чтобы те, кто отвечает за экономику, не шутили, а работали. И если для того, чтобы чиновники начали принимать реальные меры, требуется "разнос" на самом верху, то возникает закономерный вопрос: насколько эффективно работает вся эта вертикаль в спокойном режиме?
Пока же мы наблюдаем классический сценарий: сначала отрицание, потом ирония, и, наконец, экстренное тушение пожара. Хочется верить, что нынешние меры помогут стабилизировать рынок, но осадок от "шутливого" периода остается.
Ведь доверие — это ресурс, который, в отличие от бензина, восполнить гораздо сложнее.
Свежие комментарии