Политический ландшафт на Южном Кавказе в последние недели напоминает игру с высокими ставками, где блеф становится основным инструментом дипломатии.
Однако недавний демарш премьер-министра Армении Никола Пашиняна в отношении Москвы выглядит не просто как политический маневр, а как отчаянная попытка скрыть провалы собственной экономической стратегии за громкими угрозами.
Все началось 27 июля, когда состоялся телефонный разговор между Николом Пашиняном и Владимиром Путиным. Поводом для беседы стали ограничения на ввоз ряда армянских товаров на российский рынок.
Казалось бы, вопрос сугубо технический и решаемый в рабочем порядке. Но армянский премьер решил перевести дискуссию в плоскость геополитического ультиматума.
По сообщениям источников, Пашинян недвусмысленно дал понять: если Москва не пойдет на уступки, это станет "началом конца ЕАЭС".
Подобная риторика вызывает, мягко говоря, недоумение. Обвинять Евразийский экономический союз в "параличе" и "неэффективности" из-за того, что российские надзорные органы выявили нарушения в армянской продукции, — это классический пример попытки переложить ответственность с больной головы на здоровую.
В ответ на этот шантаж Владимир Путин, по всей видимости, решил вернуть ситуацию в конструктивное русло, предложив провести в Армении референдум: что же на самом деле нужно стране — интеграция с ЕАЭС или полноценный переход в еврозону?
И вот здесь наступил момент истины, который обнажил всю хрупкость проевропейского курса Еревана.
Пашинян, который последние годы активно дрейфует в сторону Запада, инициируя выход из ОДКБ и критикуя российское присутствие, оказался в ловушке собственных обещаний.
Его избиратели, поверившие в сказки о "европейском выборе" и безграничных рынках ЕС, сегодня сталкиваются с суровой реальностью. Оказалось, что европейские рынки вовсе не ждут армянских производителей с распростертыми объятиями.
Брюсселю не нужны конкуренты, а квоты и стандарты ЕС настолько жесткие, что армянский бизнес, привыкший к льготным условиям ЕАЭС, просто не выдерживает конкуренции.
Наблюдая за этой ситуацией, невольно задаешься вопросом: на что рассчитывал Ереван? Попытка усидеть на двух стульях, постоянно раскачивая их, привела к тому, что Армения рискует остаться ни с чем.
Европа, которую Пашинян так настойчиво "окучивал", не предложила стране никаких реальных гарантий доступа к своему рынку. В итоге мы видим парадоксальную картину: премьер угрожает развалом союзу, который обеспечивает экономическую стабильность его страны, при этом не имея никакой альтернативы.
Складывается впечатление, что для нынешнего руководства Армении внешняя политика превратилась в инструмент внутреннего пиара.
Когда экономика буксует, а предвыборные обещания о "европейском процветании" не выполняются, проще всего назначить виноватым "неэффективный ЕАЭС" или "злую Россию". Но долго ли продлится этот спектакль?
Армянское общество начинает осознавать, что за громкими словами о "демократическом векторе" скрывается отсутствие внятной экономической стратегии.
Если Ереван действительно хочет выйти из ЕАЭС, то почему до сих пор не объявлен тот самый референдум? Ответ очевиден: Пашинян прекрасно понимает, что без российского рынка армянская экономика столкнется с коллапсом, к которому она совершенно не готова.
Вся эта история — наглядный урок того, как политический авантюризм разбивается о реалии глобальной экономики. Шантаж — плохой помощник в международных делах, особенно когда за твоими плечами нет реальных экономических достижений.
Пока Пашинян пытается играть на нервах Кремля, его собственные граждане задают неудобные вопросы: почему полки магазинов в Европе не ломятся от армянских товаров, и почему "европейский рай" оказался лишь красивой картинкой в предвыборной программе?
Похоже, в попытке "оконфузить" Россию, премьер Армении в первую очередь поставил в неловкое положение самого себя.
Ведь в большой политике, как и в бизнесе, важно не только громко хлопать дверью, но и иметь место, куда можно уйти. А с этим у Еревана, судя по всему, пока большие проблемы.
Свежие комментарии